Как изобретатель из Калининграда сменил Туманный Альбион на туманное будущее и попал на страницы Forbes

Как изобретатель из Калининграда сменил Туманный Альбион на туманное будущее и попал на страницы Forbes

Автор: Ирина Бризетко
Промышленный дизайнер, конструктор, инженер и художник Святослав Герасимчук, который 7 лет работал арт-директором в Лондоне для Sony, Samsung и Adidas, переехал в Россию и открыл инновационное производство уникальных складных каяков. Он привлёк на разработку изобретения 60 тысяч долларов с краудфандинговой платформы, ещё больше 100 тысяч вложил сам. Как удалось минимизировать расходы на продукт, который требует многомиллионных инвестиций, и чем жизнь изобретателя лучше жизни путешественника и офисного клерка.
Из безопасного офиса в бездну морскую
Перед тем, как я начал производить складные каяки, работал в Лондоне в компании HMXmedia. Мы делали продукты для крупных корпораций. Однажды я поехал налаживать работу нашего подразделения по услугам аутсорсинга в Индию — там нужно было реорганизовывать взаимодействие больше сотни человек. После возвращения в Лондон я решил уехать в Австралию. Мне хотелось находиться в пограничной среде: между цивилизацией и природой – красивым и чистым миром.
В Австралии я прожил три года. Первый год путешествовал: жил с местными рыбаками, ловил крабов и акул и серьезно погрузился в морскую тему. Следующие пять лет я провёл на паруснике у берегов Черногории. Создал свою дизайн-студию на 31-футовой парусной яхте. Каждое лето мы круизили по островам Адриатического моря. Параллельно с работой дизайн-студии я улучшал автономность нашего судна. У нас на яхте было порядка двух киловатт солнечных панелей, ветряк, тендеры, парус, мощные антенны для Wi-Fi: мы могли поймать 3G на любом острове или в порту. Из этого родился проект автономной яхты, а его подпроектом стал HYPAR. Я погрузился в морскую тему целиком и именно так встретил лучших профессионалов в морском деле.
Почему складные каяки
Путешествуя на судне в Адриатике, я столкнулся с проблемой: нет удобной складной лодки. На яхте всего шесть спальных мест и один тендер – иметь спортивный каяк неудобно, для него просто нет места. Те лодки-трансформеры, которые существовали на тот момент на рынке, складывались «в лист» и не подходили для транспортировки. Это меня подталкивало искать решения.

Как раз тогда мне, как конструктору, поступил заказ на разработку парусника от австралийской компании. Конструируя корпус парусного судна, я понял, что если использовать простой гиперболический параболоид, можно получить удобную гидродинамическую форму. Гиперболический параболоид – это, по сути, плоскость. А это значит, что её можно складывать, раскладывать. Так родилась идея HYPAR.
Мы с командой поставили задачи: сделать подобное судно для открытого моря
Задачи, которые мы ставили перед собой, – быстрое складывание и раскладывание каяка, быстрая смена деталей и как можно меньшее их количество, лёгкая чистка в любых условиях: в грязи или на песчаном пляже.

Использование принципа гиперболического параболоида дало нам еще ряд важных преимуществ: гидродинамические качества этой формы минимизируют сопротивление, и появляется дополнительный бонус устойчивости в воде. Каяк подходит для трансформации в парусник, плюс у него широкая корма: эта площадь позволяет разместить порядка 1,5—2 квадратных метров солнечных лёгких панелей (300 Вт). Это дает скорость в 6—8 морских узлов в солнечный день.
HYPAR имеет всего одну продольную линию сгиба и две поперечные. За счёт гибкости и упругости лодка выдерживает большую нагрузку в серьёзную волну и шторм. Если человека весом 100 кг подбросит волна, он не пролетит сквозь 4 мм пустотелого пластика. Также в конструкции с десяток защелок, но если мы треть защелок разорвём, лодка из-за этого не потеряет устойчивость и плавучесть.
Главная задача каяка – возможность быстрого доступа человека к окружающей среде даже в урбанистическом месте. Например, в Нью-Йорке или Лондоне. Мы проектировали его так, чтобы можно было хранить под кроватью, бросить на плечо, спуститься в метро и поехать к водоему. Я с каяком передвигался на велосипеде, в общественном транспорте, в самолетах. Весь Амстердам я проплывал на нём с одного края на другой: ехал на велосипеде, складывал велосипед, раскладывал каяк, клал велосипед на корму, плыл по каналу, потом складывал каяк, раскладывал велосипед и двигался дальше.

Сейчас у нас готовится проект с установлением мирового рекорда покорения вершины на самом высоком незамерзающим водоёме в Перу. Есть неделя в году, когда в этом высокогорном озере тает лёд, и альпинист мирового уровня протестирует лодку в таких условиях.
О команде
У нас международная команда. Жизнь сама сталкивает людей по интересам. Если человек едет на юг, он приходит на вокзал и встречает там людей, которые едут на юг. Соответственно в свое время я встретил близких по духу людей. Большая часть команды – те люди, с которым я работал раньше за границей. Мы разрабатываем удалённо: кто-то из Франции, кто-то из Германии. На сегодня у нас шесть человек в команде. Производственный коллектив растет в зависимости от нагрузки.
О производстве
Всё производство находится в Пионерском (Калининградская область),
а материал для корпуса каяков производит французская компания DSsmith. Есть ряд условий, которые мы выполнили при разработке этого материала: защита от ультрафиолета, лёгкость, прочность. Чаще всего те проекты складных лодок, которые есть на рынке, используют такой тип полипропилена, в который проникает вода, и при сгибании он в одну сторону сгибается лучше, в другую – хуже. Французские коллеги разработали под наши задачи материал, который имеет форму пчелиной соты. Его капсулы закрыты, и при нажатии на пластик материал остается прочным, вода в него практически не проникает. Лодку потопить невозможно.

К тому же корпус каяка всегда можно обменять. У нас есть договоренность
с заводом на пожизненную гарантию пластика. Например, человек купил каяк
3 метра, а потом он захотел 4 метра и другого цвета. Он просто снимает дополнительные элементы, пластик высылает на завод, завод ему присылает новый корпус, человек обвешивает этот корпус элементами — и у него появляется новая лодка. Это сделано, чтобы пластик не оказался в море. Потому что полипропилен – это химически устойчивый пластик, который не тонет, что плохо для экологии.
Чтобы собрать лодку, нам нужны ещё дополнительно 20 сложных пластиковых деталей, которые мы производим сами в Пионерском. Сейчас начали их делать для других проектов и компаний.
О каяках
Каяки HYPAR можно собрать за 5 минут, их вес составляет 15 кг. Помещаются они в компактный рюкзак. Цена за одно плавательное судно – примерно 1000 евро. На любой из каяков можно докупить комплект для его трансформации в моторную лодку или парусник. За это нужно доплатить от 500 до 1000 долларов. Все дополнительные элементы также складные и рассчитаны на транспортировку в том же рюкзаке, туда помещается даже парус.
Изобретение получило международный патент, первая партия протестирована, и к каякам есть огромный интерес со стороны американского и европейского рынка. Сейчас мы делаем некоторые изменения в конструкции, связанные с ускорением производства. То, что мы придумали в прошлом сезоне и тестово раздали заказчикам, имеет один минус – каяк намного дольше производить, чем это целесообразно экономически. Чтобы отдавать его за 1000 долларов, нам нужно собирать быстрее. Мы нашли компромисс и удвоили скорость производства.
Инвестиции
Своих денег я вложил далеко больше 100 тысяч долларов, краудфандинг дал 60—70 тысяч долларов. На платформе средства мы собрали за месяц. Пожертвовали около 50 человек. Взамен мы сделали для них каяки. Некоторые люди просто оставляли деньги, и ничего не хотели взамен.

Конечно, краудфандинг – это не бесплатный обед в ресторане, нужно вложить ресурсы в рекламную кампанию. Мы делали её сами, не привлекали агентства. Я собирал деньги на платформе на разработку, то есть не имея готового продукта. Учитывая, что проект очень сложный, его нужно много тестировать. Любая серьёзная компания, которая занимается проектированием, знает, что такой проект сделать, не имея многомиллионных инвестиций, невозможно. То, что бюджет удалось вместить в сотни тысяч долларов, а не в шестизначные цифры, – это чудо.
Как удалось минимизировать расходы
Всё дело в методах и способах проектирования. Мы сводим к минимуму сторонние детали. Если нам нужен какой-то элемент, мы разрабатываем его сами и быстро. Опираемся на технологии, которые не требуют крупных площадок для реализации. Автоматизация и применение цифровых методов позволяют быстро переходить из стадии проектирования на стадию прототипирования, а после – к производству изделия. У нас этап прототипирования и изготовления органично слит в один. В результате скорость разработки сумасшедшая. Мы можем в течение месяца разработать и протестировать элемент, внести правки, и за три месяца отработать десятки версий и применить их. Скорость и эффективность – один из ключевых элементов.
Проблемы с экспортом и новый проект
Проект сложный, но ещё сложнее барьер – выстраивание логистики на экспорт. Продавать лодку несложно, ей очень интересуются. О нас написали Forbes, New Atlas, Digital Trends и другие западные издания. Каждый день спрашивают, где купить лодку. Но основной рынок – это США. И чтобы поставлять лодки в штаты, нужно иметь возможность выполнять оптовые партии. Речь не о маркетинге, я говорю об экспортных операциях, страховании таких операций и т.д. Что если контейнер с лодками застрянет? Мне нужно иметь прочный капитал, который выдержит сложности. Самая большая проблема для проекта – то, что мы в России. У нас сейчас есть готовое предприятие, Калининградская область удобно расположена, все здорово, но в России тяжело с капиталом для развития.

Есть и другой аспект – ввязавшись в крупные инвестиции, можно погубить проект, потерять возможность принимать крупные решения. Поэтому приходится балансировать. Мы инженеры, разработчики и у нас есть более лёгкие проекты для реализации. За счёт них мы нарабатываем инфраструктуру, чтобы решить логистические задачи по экспорту каяков.

Один из таких наших проектов, который уже реализуется, – BIOT, артикулированная модель человеческой руки. В такой руке 16 «суставов», как в человеческой, и мы добились этого с помощью всего 18 деталей. Форма руки и движения идентичны человеческим, наш вариант не имеет отверстий и других лишних элементов. У нас их сейчас покупают как торговое оборудование: используют как манекены в ювелирных магазинах, как держатель сотовых телефонов и дрелей, а для художников и фотографов такие руки подходят в качестве моделей. Также мы разрабатываем подобную руку в качестве протеза.
Может ли любой стать изобретателем?
Первопричина изобретения – целеполагание. Нет изобретателей или неизобретателей, есть люди, которые идут к цели или не идут к цели. Рассказывая о проекте лодки, я рассказываю о цели. Если есть цель, у нее всегда есть решение. Только эта цель должна быть абсолютно не капризом вкусовщины, а решением необходимых и важных объективных задач.

У нас задача – позволить создать свободный и интегрированный в окружающую среду стиль жизни для человека. Дело в том, что с развитием автоматизации мы имеем два пути, по которым пойдёт человечество: либо машина разовьётся, а человек деградирует, либо мы вырастем параллельно с технологиями. Это значит, что каждый человек должен быть соучастником прогресса, его разработчиком и создателем. Это единственный возможный путь развития, по которому если мы не пойдём, то идти некуда.