Рынок ESG‑облигаций стремительно набирает популярность у инвесторов. Только «зеленых» бумаг в мире выпущено почти на $1,4 трлн. И хотя доля России в этом объеме измеряется сотыми долями процента, на отечественном рынке уже есть к чему присмотреться.

23 июня
Давид Хорнбах

Проинвестировать в строительство 43,5 км линий московского метро и покупку 400 электробусов, избавить город от выброса почти 1000 тонн загрязняющих веществ и 45 тыс. тонн CO2 в год и заработать на этом более 7% годовых – вот вкратце суть проекта по дебютному выпуску «зеленых» облигаций правительства Москвы. Первый его этап благополучно завершился в мае: городские власти в рамках размещения привлекли 70 млрд рублей, а покупатели ценных бумаг, в числе которых рядовые граждане, не обладающие статусом квалифицированного инвестора, получили доходность к погашению на уровне 7,53% годовых. Это весьма неплохо, учитывая минимальные риски инвестора.

Опыт Москвы на рынке «зеленых» облигаций не уникален. Первопроходцем считается компания «Ресурсосбережение ХМАО», занимающаяся переработкой и утилизацией коммунальных отходов, которая разместила ценные бумаги в ноябре 2018 года. Затем были другие «зеленые» выпуски, в частности, РЖД, Транспортной концессионной компании, ФПК «Гарант-Инвест», АО «Синара – Транспортные машины» и прочих.

На Московской бирже даже появился особый «Сектор устойчивого развития». Пока он не слишком представительный: «зеленых» облигаций в нем всего 14 выпусков (по состоянию на 10.09.2021) от восьми эмитентов, ставки купонов по ним – от 6,5% до 16% годовых.

Семнадцать благодетелей

Термин «зеленые» применительно к облигациям – вполне устоявшийся и даже официальный, но не только эти бумаги сегодня представлены в «Секторе устойчивого развития» Московской биржи. Вложиться можно и в социальные облигации. Их, правда, еще меньше, чем «зеленых».

«ЗЕЛЕНЫХ» ОБЛИГАЦИЙ В МИРЕ ВЫПУЩЕНО ПОЧТИ НА $1,4 ТРЛН

Принципы, по которым разные бумаги непохожих друг на друга эмитентов оказались в одном списке, зашифрованы тремя латинскими буквами – ESG: environment, social, governance. Это составная часть принятой сегодня концепции устойчивого развития, подразумевающей стремление не только к гармонии с природой (environment), но и к гармонии в обществе (social), достижимой в том числе высокими стандартами корпоративного управления (governance). При этом глобальные цели устойчивого развития (ЦУР, или SDG – Sustainable Development Goals) сформулированы на уровне программных документов ООН. Таких целей всего 17, и каждая имеет лаконичную формулировку: «Ликвидация нищеты», «Гендерное равенство», «Борьба с изменением климата», «Недорогостоящая и чистая энергия», «Ответственное потребление и производство» и т. д. Финансисты, работающие с ESG, часто используют в своих документах нумерацию этих целей, принятую ООН. Например, «Чистая вода и санитария» выступает под номером 6, а «Индустриализация, инновации и инфраструктура» – под номером 9.

Среди крупнейших эмитентов на рынке ESG‑ облигаций – банки

Да, это похоже на лозунг «За все хорошее, против всего плохого», но за этим «хорошим» стоят уже сотни миллиардов долларов. Так, по данным Climate Bonds Initiative (CBI), совокупный объем вложений только в «зеленые» облигации приближается к $1,4 трлн. За 9 месяцев 2021 года их выпущено на $267 млрд. Цифрам вполне можно доверять, поскольку CBI – одна из наиболее влиятельных некоммерческих организаций, устанавливающих стандарты рынка. Другой признанный авторитет – International Capital Market Association (ICMA). Принципами этих организаций, кстати, руководствуется и Московская биржа, включая ту или иную бумагу в «Сектор устойчивого развития». И не только она.

Экологически чисто и конкретно

Стандарты в области ESG сегодня активно формируются, государственное же регулирование отстает. Но ни эмитентов, ни инвесторов это не останавливает. Рынок быстро вырабатывает собственные правила и продуктовые линейки. Эмитенту – неважно, корпорация это или муниципалитет – недостаточно просто заявить об ESG-статусе своих облигаций: потребуется пройти соответствующий аудит – скажем, экологический, сертифицировать собственную политику в области устойчивого развития. Но главное – привлеченное финансирование должно направляться на достижение конкретных и измеримых целей.

Пример Москвы с покупкой электробусов и строительством метро вполне наглядный: расписаны количественные показатели проекта и ожидаемый целевой результат – снижение выбросов загрязняющих веществ и СО2, что вполне согласуется с целями пунктов «Устойчивые города и населенные пункты» (ЦУР №11) и «Борьба с изменением климата» (ЦУР №13).

Может показаться, что ESG – вложение в некоммерческие проекты с низкой или вообще нулевой финансовой отдачей. Но это не всегда так. Действительно, на рынок заемного капитала часто выходят структуры, которые в принципе не нацелены на извлечение прибыли, например, муниципалитеты или государственные агентства. Но если раньше такие городские задачи, как обновление транспорта или закрытие опасных производств, часто решались за счет выпуска классических облигаций, то теперь появился новый, более привлекательный для инвесторов и эмитентов инструмент. Он работает и в экстренных ситуациях, решая не только экологические, но и социальные задачи. Например, на фоне вспышки COVID-19 итальянское государственное агентство Cassa depositi e prestiti разместило социальные облигации на 1 млрд евро. Цели: строительство и ремонт лечебных учреждений, покупка медицинского оборудования, а также выдача кредитов малому и среднему бизнесу, оказавшемуся в крайне затруднительном положении.

Но ESG-проекты могут и зачастую бывают вполне коммерческими, нацеленными на извлечение экономической выгоды. Например, РЖД за счет выпуска своих «зеленых» облигаций (в общей сумме 500 млн евро, 500 швейцарских франков и 100 млрд рублей) рефинансирует закупку поездов «Ласточка», позиционируемых как экологически чистый транспорт. То есть в компании рассчитывают снизить стоимость обслуживания долга за счет привлечения более дешевого «зеленого» финансирования. Прямая финансовая заинтересованность в модернизации производства с учетом современных экологических требований появляется у российских металлургов, производителей удобрений и энергетиков. К этому их мотивирует введение трансграничного углеродного налога на поставляемую в страны Евросоюза продукцию. Речь идет о росте финансовой нагрузки на миллиарды евро. Соответственно, им потребуется значительный объем инвестиций, которые могут быть обеспечены за счет выпуска «зеленых» облигаций.

Кстати, среди крупнейших эмитентов на рынке ESG-облигаций – банки. Они, казалось бы, в силу специфики своей деятельности оказывают минимальное воздействие на природу, тем более в сравнении с промышленностью. Банкиры не разрабатывают энергосберегающие технологии или альтернативные источники энергии. Но они готовы финансировать разработку и внедрение «зеленых» проектов, причем с выгодой для себя и инвесторов. В числе таких банков, например, нидерландский ABN AMRO. Его ESG-бумаги торгуются на бирже Euronext. Программа выпуска «зеленых» облигаций, стартовавшая в 2015 году, предусматривает вложения в выдачу ипотечных кредитов на строительство жилья и коммерческих площадей по новым энергосберегающим технологиям, а также на финансирование проектов в области возобновляемой энергии (солнечные батареи на крышах, ветровая и приливная электроэнергетика). Согласно отчету за 2020 год, 1,6 млрд из 2 млрд евро привлеченного финансирования были вложены как раз в рынок энергетически эффективной недвижимости, то есть во вполне прибыльный сектор. В Европе наблюдается огромный спрос на энергосберегающие технологии в строительстве, обусловленный стремлением к спасению не только планеты, но и собственного кошелька: коммунальные услуги обходятся недешево.

Почти 75% институциональных инвесторов по всему миру отбирают в свои портфели ESG-активы

Банки, разумеется, выступают не только эмитентами, но и организаторами ESG-размещений. Например, ПСБ стал одним из организаторов выпуска «зеленых» облигаций правительства Москвы. Сегодня банк делает акцент на разработку и предложение специальных банковских продуктов и услуг для предприятий, ориентированных на повышение своей социальной и экологической ответственности. ПСБ готов осуществлять менеджмент всей линейки «зеленых» облигаций, который включает в себя подготовку и помощь в регистрации эмиссионных документов, консультирование и поддержку по вопросам обязательного раскрытия информации на этапах подготовки размещения, маркетинг, андеррайтинг и услуги агента по оферте и вторичному размещению облигаций. Кроме того, ПСБ планирует выпуск собственных «зеленых» бумаг.

Кстати, раскрытие информации и отчетность – один из ключевых пунктов в ESG-индустрии. Инвесторам крайне важно знать, на что потрачены их деньги, и не используются ли они каким-нибудь иным образом, кроме как социально полезным. Тем более что случаев злоупотребления хватает: уже появился и специальный термин – greenwashing. Недобросовестные игроки рискуют не только репутацией, но и стоимостью последующих заимствований. Кроме того, нарушение принципа целевого финансирования может стать основанием для досрочного погашения долга. И риски по мере усиления регулирования могут резко вырасти.

Цена вопроса увеличивается с появлением нового ESG-продукта – KPI-linked bonds, или sustainability-linked bonds, то есть облигаций, связанных с ключевыми показателями эффективности. Это новейший тренд в индустрии. В отличие от проектно-ориентированных облигаций, описанных выше, KPI-linked bonds позволяют эмитентам более гибко использовать привлеченные средства, но при этом они берут на себя обязательства по достижению конкретных показателей в рамках своей ESG-стратегии. Причем в сроки, установленные условиями выпуска. Примером такого ключевого показателя эффективности может служить снижение выброса парниковых газов на определенную величину к обозначенной дате. Соответственно, его невыполнение ведет к увеличению ставки по купону, то есть удорожанию финансирования для компании, а не просто к репутационному ущербу. И пока одни специалисты критикуют продукт (поскольку инвестор, получается, финансово заинтересован в провале ESG-программы эмитента), другие полагают, что никакого конфликта интересов нет, а повышенная ставка – это компенсация держателям облигаций за разочарование.

Правильная мотивация

Интересны и качественные показатели, говорящие о мотивации инвесторов. Согласно исследованиям Natixis Investment Managers, число институциональных инвесторов, работающих с ESG-активами, уже достигло 72% (опрос проводился среди 500 институциональных инвесторов из 29 стран). Чаще всего к этому их мотивируют запросы собственных клиентов, в том числе частных. Они все больше интересуются ответственным инвестированием и желают активнее участвовать в «зеленой» экономике. Но и финансовый результат не забыт – почти половина профессиональных игроков связывают ESG-инвестиции с получением более высокой доходности с поправкой на риск в долгосрочной перспективе и выгодой от новых источников диверсификации.

теги:
Поделиться:
Напишите что-нибудь и нажмите Enter