Содержание
Цифровой сдвиг
С момента вступления в силу ключевых норм закона эксперты прогнозируют буквально тектонический сдвиг в устройстве национальной экономики. Ведь цифровые платформы сегодня не просто сайты: они генерируют 5,5% ВВП, обеспечивают занятость населения на 239 млрд руб. и стали звеном, соединяющим производителя из глубинки с покупателем в мегаполисе. Как отметил Максим Орешкин в интервью журналу «Эксперт», если промышленная революция автоматизировала отношения человека с природой, то платформизация таким же образом организует отношения человека с человеком. Алгоритмы заменяют целые институты: диспетчеров, посредников и так далее. Таксопарк стал кодом, витрина – лентой выдачи, а доверие – рейтингом с максимумом в пять звезд.
Что это значит на практике? Для малого бизнеса платформы – лифт на федеральный рынок, но и одновременно новая зависимость от правил «цифрового арендодателя». Для государства – инструмент снижения транзакционных издержек и вызов в области антимонопольного регулирования. Для потребителя – удобство, цена которого – концентрация персональных данных в руках нескольких игроков.
«Цифровые платформы в российской экономике сегодня выполняют функцию ключевого координационного механизма, сопоставимого с традиционными рынками и иерархиями, радикально снижая транзакционные издержки поиска, заключения и контроля сделок, – говорит общественный уполномоченный по информационным технологиям и цифровизации Вадим Ткаченко. – На этой основе в России складывается гибридная модель платформенного капитализма, которая сочетает рыночные механизмы с активной ролью государства через цифровые инфраструктуры и регистры, что отличает ее как от либеральной модели США, так и от централизованной модели Китая, формируя уникальную конфигурацию платформенно-государственного симбиоза».
Маркетплейсы и экосистемы убрали прежних посредников, став новыми воротами рынка. Экономическая выгода перетекает к владельцам платформ, а малый бизнес и производители попадают в зависимость: хочешь продавать или масштабироваться – играй по чужим правилам. Данные сегодня – это новый станок. В современной экономике информация превратилась в самостоятельный фактор производства. Тот, кто контролирует пользовательские данные и алгоритмы выдачи, диктует условия рынку, ставит невидимые барьеры перед новичками и стягивает отрасль в руки нескольких гигантов. Классические антимонопольные законы здесь уже не работают – их пора переписывать под цифровую реальность.
Добавьте к этому глубокую интеграцию с государственными системами – и вы получите экономику на автопилоте. Сделки, проверки, отчетность автоматизируются, издержки падают, но растет иной риск: власть алгоритма.
Мы вступаем в эпоху проактивного управления, где значительную часть решений принимают машины. Это требует совершенно новых подходов: четкой ответственности платформ, прозрачности их алгоритмов и безусловной защиты персональных данных. Иначе цифровое удобство быстро обернется невидимым диктатом.
Цифровая платформа – это информационная система, сайт или программа, благодаря которым большое количество людей может взаимодействовать друг с другом, в том числе для обмена информацией, продажи товаров, выполнения работ и оказания услуг.
К платформам относятся маркетплейсы, сервисы доставки, платформы поиска специалистов, агрегаторы такси и другие цифровые сервисы, которые соединяют спрос и предложение.
Слово – закону
Как отметил аналитик Freedom Finance Global Владимир Чернов, различия между платформой, маркетплейсом и экосистемой определяются функциями. Маркетплейс в правовом смысле ближе к посреднической цифровой платформе, где есть оператор, продавцы или исполнители, пользователи и т. д. Экосистема – более широкая бизнес-модель. Она может включать маркетплейс, финтех, логистику, подписки, рекламу, облачные сервисы и собственную систему идентификации, но отдельного универсального юридического определения экосистемы в Федеральном законе от 31 июля 2025 года № 289-ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики в Российской Федерации» нет. Цифровая платформа – это самое широкое понятие.
Наибольшее влияние на экономику сейчас оказывают сразу несколько типов платформ, но по разным каналам. «Коммерческие платформы сильнее всего меняют розницу, логистику и сбыт для малого бизнеса, – отметил Чернов. – Минэкономразвития оценивало, что в 2024 году на цифровые платформы пришлось около 15% товарооборота, а число заказов через них достигло 6 млрд».
Растущие и властные
Маркетплейсы сократили путь регионального производителя к федеральному покупателю. Раньше малому бизнесу нужно было договариваться с сетями, арендовать торговые площади, строить собственную логистику и отдельно заниматься продвижением. Теперь часть этих функций берет на себя платформа, снижая тем самым для МСП порог входа на рынки других областей и республик России.
Эту роль видно и по программам господдержки. На МСП.РФ совместный проект с «Платформой роста» только за первый год работы (с декабря 2024-го по декабрь 2025-го) позволил более чем тысяче брендов из 40 регионов выйти на новый уровень развития, а в новом наборе 2026 года участвуют предприниматели уже из 42 регионов.
«Цепочки создания стоимости для малого и среднего бизнеса радикально трансформировались с приходом маркетплейсов, поскольку существенно подняли ему обороты за счет изменения логистики, предоставив прямой доступ к 90% населения через интернет, – подчеркнул независимый эксперт по кибербезопасности Григорий Осипов. – Если в Центральной России у потребителей был относительный выбор товаров и их поставщиков, то в регионах и особенно в удаленных местностях сформировалась зависимость от локальных рынков и оптовиков. Местный бизнес получил возможность создания собственных пунктов выдачи в регионе с использованием раскрученной франшизы (низкие пороги входа в бизнес), без нужды в магазинах и логистике (витрина товаров в интернете, доставку обеспечивает маркетплейс), что стало более выгодным бизнесом, чем перепродажа товаров оптовиков».
Больше всего на экономику России в настоящее время влияют коммерческие платформы – маркетплейсы Wildberries и Ozon. Как указал глава комиссии по безопасности финансового рынка Торгово-промышленной палаты России Тимур Аитов, причина в том, что они аккумулируют 77% всех онлайн-заказов, согласно данным исследования Data Insight за прошлый год. Они контролируют и цены, и стандарты сервиса. Технологические экосистемы – «Яндекс», «Сбер» – рядом, но пока уступают по доле в розничном обороте.
Лайк – это «согласовано»
Социальные сети и мессенджеры также являются частью платформенной экономики. Но это в первую очередь каналы проактивного взаимодействия предпринимателей и рекламы.
«VK и Telegram сегодня не просто каналы коммуникации, а „лакмусовая
бумажка“ потребительского поведения и делового этикета в России, – утверждает руководитель PR-департамента консалтинговой группы vvCube, член Рабочей группы по цифровизации и беспилотным системам при Уполномоченном по защите прав предпринимателей в Москве Анна Ефремова. – VK, превратившись из социальной сети в экосистему, формирует привычку к „бесшовному“ потреблению: пользователь приходит за новостью, а уходит с покупкой во встроенном маркетплейсе, посмотрев вебинар прямо в плеере. Это создает эффект соприсутствия – слово блогера или отзыв в обсуждении группы сейчас весомее любого баннера. Telegram же задал тренд на каналы-доноры: доверие к бизнесу теперь строится через авторские колонки и закрытые чаты, где потребитель чувствует причастность к инсайду».
Кардинальные перемены произошли в деловых коммуникациях. Корпоративная переписка ушла из «мейлов» в мессенджеры, а критерием оперативности стал не ответ в течение дня, а реакция лайком или смайлом за минуту. Публичность как новая вежливость: решение проблемы через комментарий в паблике или чате воспринимается как сервис высшей пробы, тогда как личные сообщения все чаще ассоциируются с бюрократией. Соцсети научили бизнес важному элементу: лучший PR сегодня – это бытовая полезность. Если компания не создает событиев ленте или не выдает полезную рассылку в канале, ее просто не существует в глазах потребителя.
Другая сторона удобства
Но следует помнить, что маркетплейсы, соцсети и мессенджеры не альтруисты. Во взаимодействии с платформами быстро проявилась зависимость от их правил, комиссий, порой доходящих доходят до 20%, логистических тарифов, поисковой выдачи и т. д. Кроме того, многим отечественным производителям трудно конкурировать с дешевыми китайскими изделиями.
«Цифровые платформы сегодня – это уже не просто технологический
сектор, а полноценная и быстрорастущая часть экономики, через которую проходят торговля, услуги, финансы и занятость миллионов людей, – говорит заместитель председателя комитета Госдумы по строительству и ЖКХ Александр Аксененко. – Это новая инфраструктура, которая во многом определяет, как работает рынок. Но важно видеть и другую сторону. За этой экономикой стоят конкретные люди – курьеры, сотрудники пунктов выдачи, предприниматели. Для многих это основной источник дохода. И здесь вопрос уже не только в эффективности платформ, а в справедливости условий, в которых они работают».
Отдельный вопрос – доверие. Потребитель должен быть уверен, что покупает легальный и безопасный товар. Это требует прозрачных механизмов: проверки продавцов, работы с государственными реестрами, достоверной информации о продукции. Платформы не могут оставаться вне общего регулирования, подчеркнул депутат. Именно поэтому закон № 289-ФЗ отдельно закрепляет требования к договору между оператором и продавцом, доступу к информации о рейтингах, принципах ранжирования, комиссиях и скидках.
Державная ось
Однако несмотря на все риски отрицать прогресс цифровизации в России невозможно. Одним из наиболее успешных примеров платформенного подхода в госсекторе можно считать «Госуслуги». «Снижение транзакционных издержек здесь видно по двум параметрам, – считает Владимир Чернов. – Первый – гражданам и бизнесу нужно меньше времени на подачу заявлений, получение справок, оформление выплат, регистрацию документов и запись на услуги. Второе – государство получает более стандартизированный поток обращений, меньше ручной обработки и больше данных в электронном виде». По сообщению Минцифры, на портале создано более 4 млн личных кабинетов юридических лиц и ИП, в день подается более 2 млн заявлений, а получение услуги занимает от минуты до 72 часов.
Еще один важный момент – это переход от предоставления отдельных услуг (выдача справки) к обслуживанию конкретных жизненных ситуаций (регистрация брака).
На успехе «Госуслуг» власти останавливаться не собираются. «И здесь мы подходим к главному решению, которое обсуждается в 2026 году: речь идет о полномасштабной интеграции коммерческих платформ с государственными информационными системами, – напоминает Тимур Аитов. – Это означает прямой защищенный обмен данными через единую систему межведомственного электронного взаимодействия (СМЭВ). Например, станет возможной автоматическая проверка продавцов: платформа будет за секунду пробивать контрагента по реестрам – ЕГРЮЛ, „Честный знак“, Роспотребнадзор».
Система «Честный знак» уже с 2026 года работает в таком режиме с помощью Государственной системы цифровой маркировки и прослеживаемости товаров Центра развития перспективных технологий. Это ликвидирует контрафакт и «серых» продавцов без дополнительных бюрократических проверок. «Платформенная экономика – это не будущее, это сегодня – подчеркивает Аитов. – У нее есть плюсы: доступность, удобство, рост. Есть минусы: монополия, риски, скрытые комиссии. Но главное – у нас появился шанс сделать эту среду прозрачной, безопасной и суверенной не запретами, а умной интеграцией».
По данным Минцифры, в 2025 году на «Госуслугах» было зарегистрировано 120 млн аккаунтов, дневная аудитория составила 14 млн человек, а число заказанных услуг за год приблизилось к 900 млн. Эксперты отмечают: это уже не просто сайт для подачи заявлений, а инфраструктура повседневного комфортного взаимодействия с государством.
Вклад в ВВП
По словам гендиректора «Института развития криптоиндустрии» Алексея Зюзина, оценить долю платформенной экономики в ВВП России сложно из-за недостатка качественных исследований. Есть данные за 2024 год, которые неоднократно озвучивались официальными лицами на протяжении всего 2025 года. Например, по оценкам экспертов НИУ ВШЭ, вклад цифровых платформ в ВВП России достиг 5,5% в 2024–2025 годах. Именно эту цифру назвал министр экономического развития РФ Максим Решетников в ходе заседания межведомственной рабочей группы по развитию экосистем цифровой экономики и цифровых платформ в ноябре 2025 года. Он добавил, что каждый шестой человек получает доход через платформы. При этом все экономические ведомства ожидают бурный рост этого сектора в ближайшие годы.
Если говорить о вкладе платформ в занятость населения, то на декабрь 2025 года, по данным Финансового университета при Правительстве РФ, более 4% россиян были заняты в сферах, связанных с электронной коммерцией, при этом на долю платформ приходится 1–2%. По прогнозу Минтруда, к 2030 году посредством цифровых платформ могут быть заняты до 15–20 млн человек, что составит примерно четверть трудоспособного населения страны.
Вступающий в силу в октябре закон о платформенной экономике ставит точку в эпохе «цифрового Дикого Запада», задавая единые правовые рамки для маркетплейсов, агрегаторов и экосистем. Он призван снизить не так давно обнаруженные риски от тотальной цифровизации: зависимость от алгоритмов, концентрацию данных и усиление рыночной власти нескольких игроков. Формирующаяся модель платформенно-государственного симбиоза не имеет аналогов в мире и требует переосмысления антимонопольной политики, защиты данных и ответственности за алгоритмические решения.
Платформенная экономика – это уже не будущее, а наше общее настоящее, и успех ее развития будет зависеть от способности бизнеса, государства и общества найти баланс между инновациями, конкуренцией и правами человека.
Изображение на обложке — Login/Shutterstock/FOTODOM