Парусный спорт, безусловно, один из самых зрелищных: любая регата – захватывающее и динамичное действо. О том, как стать не только зрителем, но и участником процесса, рассказывает исполнительный директор Всероссийской федерации парусного спорта Павел Соболев.

22 ноября 2022
Анна Чистоделова

Павел Александрович, каким выдался сезон для российских яхтсменов?

Для Федерации парусного спорта этот год юбилейный: ровно 110 лет назад, в 1912-м, бы учрежден Российский парусный гоночный союз, предшественник ФПС СССР и ВФПС. Именно тогда адмирал Иван Григорович подписал устав новой спортивной общественной организации.

С 24 по 30 сентября в Сочи на базе «Юг Спорт» прошли сразу три регаты, в которых приняли участие 250 яхтсменов: чемпионат России в олимпийских классах, первенство России и Открытый Кубок Содружества. 

Спортсмены представляли Москву, Санкт-Петербург, Севастополь, Воронежскую, Московскую, Самарскую, Челябинскую, Ростовскую, Свердловскую, Саратовскую и Калининградскую области, Краснодарский край, Карелию, Крым, Донецкую Народную Республику и Белоруссию.

Как сейчас выглядят будни сотрудников федерации?

Поскольку их не так много – московский аппарат насчитывает не более десятка человек, самых проверенных и увлеченных, то каждый, по сути, – универсальный солдат с широкими функциональными обязанностями. На месте не сидим: подготовка и проведение локальных, международных и олимпийских проектов, открытие-закрытие регулярных и тематических стартов, поддержка региональных инициатив, переговоры со спонсорами и партнерами. Ведь спорт наш хоть и зрелищный, но специфический: билеты на стадион не продашь и в партер зрителей не посадишь; здесь другая экономика. Этим и занимается наша сплоченная команда.

Спорт наш хоть и зрелищный, но специфический: билеты на стадион не продашь и в партер зрителей не посадишь. Здесь другая экономика

Где сегодня в основном проходят соревнования?

В основном участвуем во всероссийских гонках на внутренних акваториях России. Параллельно выстраиваем отношения с дружественными государствами: это страны Каспийского бассейна, Армения, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан. В перспективе к ним добавится Китай, но там пока не утихли отголоски пандемии, поэтому воду свою они открывать для нас не спешат. Хотя в начале года говорили, что готовы принять нас в Циндао, где проходили Олимпийские игры: там и инфраструктура отличная, и климат позволяет проводить соревнования мирового уровня. Подождем.

А в России какие основные базы?

Первая – это, безусловно, Сочи: вышеупомянутая база «Юг Спорт». Можно сказать, это центр парусного спорта, где тренируются атлеты олимпийского резерва. К сожалению, это не полноценная альтернатива акваториям Испании, Италии и Франции по причине одного «но».

Какого же?

Идеальное время для сочинских тренировок и регат – осень и весна. Летом здесь сложные погодные условия – безветрие: да, тепло и хорошо, но для отдыхающих, а спортсмены все-таки за другим сюда приехали, поэтому часто сидят на берегу и ждут погоды, да и цены в сезон традиционно удивляют. Поэтому ценна вторая основная площадка для проведения всероссийских сборов – Санкт-Петербург. Надо сказать, он всегда был в фаворе: здесь есть ресурсы, есть база Академии парусного спорта «Газпром», марина «Лахта», яхт-клуб «Геркулес». Недавно «Газпром» закончил строить марину на 600 мест. В августе на питерской воде прошла Спартакиада сильнейших – событие, приравненное к чемпионату Европы, а с учетом призовых – одно из престижнейших в стране. В ней приняли участие 159 атлетов из 114 экипажей, участвующих в 9 олимпийских дисциплинах.

Идеальное время для сочинских тренировок и регат – осень и весна. Летом здесь сложные погодные условия – безветрие: да, тепло и хорошо, но для отдыхающих

А как обстоят дела в Москве? 

Московская акватория достаточно маленькая, и маршруты здесь только речные-озерные, не морские. Зато есть Тольятти – база нашего отраслевого спонсора и партнера ПАО «Куйбышевазот». Конечно, там другая проблема – дефицит партнеров и спонсоров, которые бы помогали не только финансами, но и участвовали в подготовке проектов, ведь, помимо финансирования, требуется возведение спортивных сооружений и их сертификация. Сочи и Питер сертифицированы, и несколько точек по стране тоже, в том числе Екатеринбург и Тольятти. Другие точки пока только на пути к этому. Плюс все упирается в логистику: люди едут туда, куда удобно добраться, где можно доступно и комфортно разместиться вместе с оборудованием.

Но в поймах столичных рек много мест, пригодных для обучения начинающих. Не все москвичи имеют возможность регулярно возить ребенка на занятия в Строгино. Стоит ли ожидать открытия новых парусных школ в столице?

Парусный спорт – не волейбол и не теннис, и даже не хоккей. На все, что происходит на воде, всегда нужно много разрешений, а если речь идет о детях, то тем более. Глобально – да, есть программы перспективного развития, но тут опять же важна «роль личности в истории»: кому-то это должно быть нужно более, чем по роду деятельности. Программа застройки в рамках города или страны до конца не сформирована. В 2019 году мы получили резолюцию президента страны на концепцию развития парусного спорта и яхтенного туризма, а в 2021-м Михаил Мишустин подписал постановление правительства о концепции развития яхтенного туризма и парусного спорта до 2030 года. Мы вошли в программу развития туризма, а это хорошая основа для привлечения инвесторов. Так что школы, я думаю, появятся, но быстро это не произойдет. Будем приближать это как можем.

Каким образом?

Сейчас формируется некая повестка с программой развития парусного спорта от Владивостока до Мурманска. Была большая программа по Крыму и Черноморскому побережью, но снова возник вопрос финансирования и частных инвестиций, а потом и пандемия поставила все процессы на паузу. Но зато во время этой паузы в разы возросла финансовая привлекательность яхтенной марины. Девелоперы наконец поняли, что стоимость жилья в акватории дороже, чем на обычной территории! Я надеюсь, это станет толчком к созданию инфраструктуры вокруг воды.

Особенно если этот вопрос выносить на широкое обсуждение. 

Мы поднимали его на ВЭФ – президент упомянул, что надо идти на Каспий, делать больше туристических маршрутов, пляжных территорий, а это уже почти наша тема. Необходимы создание системы связи с мобильными клубами, организация спортивной активности на пляже. Есть место отдыха на озере – значит, должна появиться станция, где желающие могут брать напрокат лодку, а если опыта недостаточно, то с инструктором. Во Франции яхты – это школьная программа. Мы чем хуже? У нас прекрасная акватория, но короткий сезон. Мешают и пережитки прошлого: мы слишком серьезно боролись за олимпийские достижения, но опускали за скобки возможную массовость яхтинга и развитие детских секций. В первую очередь, конечно, по причине финансирования. А проблема зрела, люди хотят на воде красиво и активно отдыхать: посмотрите, как SUP побежал вперед! Потому что там нужна только доска, в то время как парус – это инфраструктура, оборудование, инструкторы, большая ответственность, застройка. И лодки. 

А мы не так давно писали про российские стартапы по производству спортинвентаря. SUP-доски там были, а вот лодок не припомню.

Мы запустили программу импортозамещения Минпромторга, выпустили первые двести «Оптимистов» (класс парусных лодок. – Прим. ред.) в самый разгар пандемии и бесплатно отправили в регионы. Лодки прекрасно подходят для начального обучения, но многое завязано на импортные поставки, в первую очередь смолы. Технологии есть, матрицы есть, можем производить яхты любого спортивного класса – «Оптимист», «Луч», 420, 470, «Дракон», «Ракету», «Зум». Нужны специальные условия для производителя, ибо объемы еще долго будут небольшими, а себестоимость лодки при заказе в 300 штук выше, чем при заказе в 10 тыс.

Вы, экономист и айтишник, рассуждаете как спортсмен со стажем. Что вас привело в эту стихию?

Все очень просто: я родился в семье яхтсмена – мой отец был тренером сборной СССР, а впоследствии – первым вице-президентом ВФПС. Он везде брал меня с собой с начала 80-х, а в восемь лет я сел на «Оптимист» в Севастополе. У меня была безвыходная ситуация: вокруг – сплошь олимпийские чемпионы. Валентин Манкин учил меня плавать, Александр Рыбин ходить под парусом, я был «сыном полка». И так каждый год: зимой школа, а летом соревнования – Пирита и Севастополь. После школы я поступил в ГАУ на «мировую экономику» и окончил с дипломом экономиста со знанием иностранных языков. Потом окунулся в банковские ИТ-технологии и в течение лет пятнадцати работал в отрасли разработки банковских электронных продуктов и сервисов, платежных систем и карточного процессинга. Но все это время так или иначе помогал федерации.

Чем?

Сначала как айтишник, потом организационно: разные ивенты проводил, занимался вопросами административного характера. А начиная с 2003 года стал ездить на международные конференции за свои деньги волонтером, и за десять лет перезнакомился со всеми ключевыми чиновниками в международном спорте. В 2015 году меня пригласили в «Газпром Интернешнл» куратором проекта молодежной команды, где нужны были сильные административные, финансовые и экономические навыки для ведения бюджетов и планирования, документооборота – то, чего обычный яхтсмен не знает. И я решил попробовать. 

Получилось?

Да, на протяжении трех лет мы активно сотрудничали. Самым интересным и значимым проектом был, конечно же, Международный юношеский кубок «Франция – Россия – Италия», когда команды в двухэтапном спарринге в течение года имели возможность подготовиться к юношескому чемпионату мира. Финансирование шло полностью от спонсоров, потом «Газпром» стал генеральным спонсором, и это потребовало административной работы, связанной не со спортом, а скорее с корпоративными отношениями. И таким образом я вошел в состав руководства исполкома федерации, а в 2019 году наш президент Силкин предложил мне возглавить исполком. На очередном заседании президиума меня утвердили на должность исполнительного директора. В 2020 году состоялись выборы президента, и я принял активное участие в работе предвыборной команды. В общем, я этому делу столько времени уже отдал, как бросить? (Смеется.) Тружусь и пытаюсь развивать направление. 

Дети ваши растут на воде?

Моя шестилетняя дочь в этом сезоне начала тренироваться на «Оптимисте» в новом клубе Tenzor Sailing Club в Пестово. Это место для всех возрастов и прекрасный проект нашего друга Андрея Пушкина. Ей нравится, преемственность поколений работает.

А что делать взрослым любителям, которые хотели бы получить лицензию на право управления маломерным судном?

Мы выдаем права федерации по результатам экзаменов и практики, полученным в школах, аккредитованных нашими региональными федерациями в 34 регионах России. 

Мы стоим в начале новой индустрии парусного спорта и яхтенного туризма, особенно учитывая текущие геополитические перемены. Надеемся на лучшее, и уверен, что получим достойный результат.

О самых «парусных» регионах страны

Если говорить об исторически сложившихся традициях, то давайте вспомним времена СССР, когда олимпийским стандартам соответствовали три базы: Севастополь, Сочи и Таллин, где в 1980-м прошла олимпийская регата. Марина Пирита традиционно была для российских яхтсменов точкой притяжения в силу отличных ветровых условий – Балтика. Исходя из этого, я бы посоветовал посмотреть по карте немного дальше – в Калининград и его курортные пригороды. Да, отдаленно, да, сложная логистика, но ведь условия какие! Осталось найти глобального инвестора. Потому что вложения нужны серьезные: госпрограммы нет, все ложится на плечи соинвесторов и энтузиастов. Там по соседству – Сопот, Гданьск – жемчужины польского яхтинга, и мы бы могли со своей стороны открыть не одну и не две, а россыпь прекрасных точек, привлекающих не только спортсменов-любителей: это ведь возможность развития внутренних туристических маршрутов. В Пионерском, например, есть порт, а в нем – детская парусная школа, но уже несколько лет идет реконструкция. Вот вам и традиции, нужно их только поддержать.

теги:
Поделиться:
Напишите что-нибудь и нажмите Enter