На считают
Исследование ВШЭ было представлено зимой 2025 года, в нем участвовали более 30 тысяч человек. Основной вопрос в анкете: «Где вы проводите основную часть рабочего времени на своей работе?» Те, кто выбрал вариант «Работаете дистанционно из дома или иного места», классифицировались как дистанционные работники. Наличие дополнительного уточняющего вопроса «Работаете дома (надомная работа), но не онлайн» позволило четко дифференцировать классических надомных сотрудников, не использующих электронные средства (компьютеры, планшеты и прочее), от, собственно, дистанционщиков.
Во время пика пандемии коронавируса в России резко выросла доля удаленной занятости – с 1–4% до 15–25%. Однако уже к концу 2020 года этот показатель снизился приблизительно до 4%, а в последующие годы стабилизировался на уровне 1,5–2%. Значительно больше распространен гибридный формат, когда два-три дня сотрудник проводит вне офиса, а остальные дни – на территории работодателя.
Наиболее высокая доля дистанционных работников отмечается среди молодежи в возрасте от 20 до 29 лет. Из них около 4% вообще не появляются в офисе. Далее, с увеличением возраста респондентов, процент занятых удаленно постепенно уменьшается, достигая наименьших значений среди людей старшего поколения (50–69 лет) – около 1,9%. Любопытно, что среди самых возрастных категорий (от 70 лет и старше) цифра занятых на дистанте снова немного растет. Вероятно, это объясняется тем, что такой формат работы оказывается более комфортным и доступным для людей преклонного возраста, учитывая их физические возможности и состояние здоровья.
Больше всего дистанционная или телеработа принята среди представителей высшего руководства: такой формат предпочитает около 6,5% из них (примерно каждый пятнадцатый сотрудник). Менее распространены случаи удаленной занятости среди специалистов среднего звена – здесь показатель составляет около 4%.
Исследователи пришли к выводу, что среди удаленщиков больше женщин, чем мужчин, больше одиноких, чем женатых или замужних, а также больше людей с высшим образованием из крупных городов.
При этом выяснилось, что такие сотрудники в среднем работают на 5–10% времени меньше своих офисных коллег и получают за это на 25–35% больше.
Естественный отбор
По мнению Сергея Лахина, генерального директора компании Quasar, в том, что дистанционщики получают больше, а работают меньше, нет ничего удивительного.
«Это естественный отбор. На удаленку чаще переходят наиболее производительные, мотивированные и дисциплинированные сотрудники, которые ценят гибкость и умеют организовывать себя без надзора», – говорит он.
Компании экономят на аренде офисов, коммунальных платежах и «офисных пеналах» (чай/кофе/перекусы). Часть сэкономленных средств может перераспределяться в фонд оплаты труда, особенно это справедливо для ценных кадров. Так возникает рост зарплат.
С этим мнением согласен и Федор Музалевский, директор технического департамента RTM Group.
«Удаленку или гибрид разрешают более ценным сотрудникам, которых стараются удержать», – считает он.
Елена Уварова, собственник портала hrbusiness.ru, эксперт-практик в управленческом и HR‑консалтинге, уточняет, что разрыв в доходах среди офисников и дистанционщиков в 25–35% – это не в полной мере «премия за удаленку», а плата за компетенции, позволяющие специалисту работать в таком формате.
«Удаленно в России работают преимущественно ИТ, маркетологи, финансисты, аналитики, дизайнеры, то есть люди с высокой цифровой грамотностью и дефицитными навыками. Они и в офисе получали бы больше кассира или кладовщика. Поэтому корректнее говорить, что исследование фиксирует не доплату за формат, а разницу между отраслями и уровнями квалификации», – отмечает эксперт.
Сегодня, как говорит сертифицированный финансовый консультант и член Ассоциации специалистов финансового планирования Инна Филатова, лишь 6% от всех вакансий (около 50 тысяч из почти 900 тысяч) предполагают удаленный формат работы.
При этом круг профессий, которым доступен такой формат, достаточно широк – специалисты насчитали 169 профессий с вакансиями на дистанте. Однако структура этого рынка крайне неоднородна. Самые распространенные профессии на нем:
• менеджер по продажам – бессменный лидер среди вакансий;
• оператор кол-центра – массовая позиция с низким порогом входа;
• программист – классический представитель высокооплачиваемой удаленки.
Также часто встречаются обобщенные позиции в разделе «Другое», где работодатели ищут людей для разовых или специфических задач (от заполнения таблиц до изготовления рыболовных снастей).
В целом топ‑10 самых высокооплачиваемых дистанционных профессий сформирован в основном представителями ИТ‑сектора, аналитики и смежных областей.
Землю – крестьянам, удаленку – рабочим
Но только ли для белых воротничков доступна телеработа? Мнение экспертов неоднозначно. По словам Инны Филатовой, портрет дистанционщика – это практически всегда представитель нефизического труда (белый воротничок). Чаще всего это высококвалифицированные специалисты в возрасте 20–39 лет, с высшим образованием, проживающие в крупных городах (особенно в Москве и Санкт-Петербурге).
«Основная масса удаленных работников – это сотрудники диджитал-сферы: маркетологи, дизайнеры, SEO, продакт-менеджеры, а также ИТ‑специалисты. Есть и менее квалифицированный персонал – сотрудники поддержки, операторы чатов, кураторы онлайн-курсов. Но в целом разброс профессий огромный – от научных специалистов и литературных редакторов до преподавателей, коучей и психологов, – считает Милена Мельницкая, предприниматель, маркетолог, основатель рекламного агентства Milnova. – Для синих воротничков онлайн-работа пока возможна только в формате наставничества или преподавания, например в сфере онлайн-образования. Также опытные мастера могут давать индивидуальные консультации».
С Миленой Мельницкой согласен и бизнес-консультант, основатель рекламного агентства Oganov.Digital Максим Оганов.
«Синие воротнички, врачи, мастера бьюти-сферы, официанты, к сожалению, не могут работать удаленно. Им нужно физически контактировать с клиентами», – говорит он.
Интересно, что это, казалось бы, очевидное утверждение не находит поддержки у ряда экспертов.
«Ошибочно полагать, что дистанционка – прерогатива ИТ‑специалистов или компаний, не связанных с производством, – говорит партнер компании „Тренинг-Бутик“, коуч Максим Шмакотин. – Показателен опыт ковида: наши клиенты из производственного сектора, фармацевтического сектора или сельского хозяйства переходили на удаленку зачастую быстрее, чем финансовый сектор. Если бизнес-процессы отстроены грамотно, работать онлайн можно даже в тяжелой промышленности».
По словам Максима Шмакотина, телеработа для синих воротничков возможна. Он приводит в пример следующий кейс: на одном производстве установили новые краны с возможностью дистанционного управления. Сначала операторы управляли ими из административного корпуса, но затем компания пошла дальше. Сейчас люди управляют кранами, находясь в тысячах километров от цеха. В случае поломки на месте работают ремонтники, а оператор продолжает работу удаленно. На данный момент в компании обсуждают перевод операторов на работу прямо из дома. Вопрос упирается исключительно в технологическую безопасность и защиту канала связи от перехвата управления, так как производство – это зона высокого риска.
Must have
Если не сегодня, то в будущем, с развитием технологий, дистант станет доступен работникам вне зависимости от их профессии, полагают эксперты. Однако есть другие ограничения у такого типа занятости.
«Не каждый человек психологически может работать удаленно. Это зависит от умения выстраивать самодисциплину и тайм-менеджмент, – уверена HR‑консультант, лидер проекта ReachPoint.AI Злата Похалуева. – Если навыков самоменеджмента нет, человека будет тянуть на диван, и эффективность работы из дома окажется низкой».
Федор Музалевский добавляет, что экстраверту без общения будет крайне некомфортно. Помимо этого, дома достаточно много отвлекающих факторов – от кухни, где можно попить чай, до родственников, которым нужна помощь. Удаленка – только для людей с высоким уровнем самоконтроля.
Елена Уварова ставит возможность эффективно работать онлайн в зависимость от поведенческих особенностей личности, которые разобрал американский психолог Уильям Марстон еще во времена, когда о дистанте и не слышали, а именно в 1928 году. Марстон разделил людей на четыре категории:
• D (Dominance) – доминирование: ориентация на результат, решительность, прямолинейность;
• I (Influence) – влияние: общительность, энтузиазм, оптимизм;
• S (Steadiness) – стабильность: надежность, терпение, предсказуемость;
• C (Conscientiousness) – соответствие: аккуратность, аналитический подход, внимание к деталям.
Таким образом, типология поведения DISC – эти четыре разных профиля, маркер которых – стиль работы и потребность в общении.
По словам Елены Уваровой, людям со стабильным S‑профилем, которым важны команда и предсказуемость, дома очень сложно. Общительные I‑типы тоже быстро чахнут без людей и офисной энергетики. Зато целеустремленные D и аналитичные C в онлайне просто расцветают.
Но только ли для работников дистанционный формат становится испытанием на прочность? Оказывается, нет.
Компании, имея «плюшки» в виде экономии на офисе и возможности нанимать персонал со всех уголков России или даже мира, должны более тщательно контролировать сотрудников.
Генеральный директор «Платежного сервиса А3» Алексей Одедесион рассказывает, что в его организации люди в основном работают в гибридном формате: часть времени они проводят в офисе, а часть на удаленке. Однако существует строгое правило: второй тип сотрудников должен иметь возможность приехать в офис по первому требованию.
«Если человек его не соблюдает и без согласования с руководством отправляется, например, в Сочи или на другой курорт, мы с ним попрощаемся», – уточняет Алексей Одедесион.
«Обязательные видеосозвоны и более частая отчетность становятся неизменными спутниками гибридного формата работы и тем более тотальной удаленки, – уверена Инна Филатова.
Российская образовательная платформа Defin и онлайн-помощник по поиску работы AIMIKA в феврале 2026 года провели исследование на тему отношения российских работодателей к дистанту. В результате выяснилось, что отношение бизнеса к телеработе можно охарактеризовать как «тотальное ужесточение». Несмотря на то, что число вакансий с удаленкой за 2025 год выросло на 17%, работодатели все чаще пересматривают свою политику в пользу офиса. Согласно опросу, проведенному среди 3,5 тыс. руководителей и HR‑директоров, 62% компаний в 2026 году планируют ужесточить правила и увеличить присутствие сотрудников в офисе. Главная причина – снижение управляемости командами (об этом заявили 48% работодателей) и падение скорости принятия решений.
Для тех, кто остается привержен телеработе, компании внедряют более строгие меры контроля (видеоотчеты, четкие KPI). Полностью удаленный формат намерены сохранить лишь 14% предпринимателей. Почти половина опрошенных (46%) ожидают роста текучки кадров из-за отмены гибкого графика, а 34% полагают, что это приведет к повышению зарплат в компаниях, которые сохранят дистант, чтобы привлекать лучших специалистов.
«Ситуация с удаленкой меня печалит, – говорит Максим Шмакотин. – Сейчас доминирует риторика возвращения в офисы. На мой взгляд, за этим стоит банальное нежелание менеджмента учиться эффективно управлять. Людей загоняют в кабинеты просто потому, что „жалко продавать большой построенный офис“ или чтобы создать иллюзию контроля».
По мнению эксперта, вне офиса кратно возрастают требования к качеству планирования. Люди учатся распределять задачи самостоятельно, у них формируется иная культура ответственности. В офисе сотрудник часто не замечает, какие колоссальные ресурсы тратит руководство, буквально ведя его за ручку. В дистанционном формате человек четче осознает, что сам отвечает за свой результат.
«Я убежден: удаленки должно становиться больше, потому что она повышает качество управления. Сотрудник при таком формате работы априори должен быть более зрелым, ответственным и компетентным в планировании. Такой профессионал создает для компании большую стоимость, а значит, может претендовать на большие деньги. Компании с развитой удаленкой вынуждены выстраивать идеальные бизнес-процессы и нанимать сильных менеджеров. В итоге такая эффективность позволяет оптимизировать расходы на офисы и лишние уровни контроля, направляя сэкономленные ресурсы на достойную оплату труда. В конечном счете дистант – это не про место за столом, а про создание ценности, которая в итоге приводит к высоким зарплатам», – отмечает Максим Шмакотин.
Тренды рынка
«Несмотря на то, что бизнес все больше „наступает“ на онлайн-работу, дистанционная занятость перестала восприниматься как дополнительный бонус и превратилась в обязательное условие при трудоустройстве», – считает Инна Филатова. Почти половина кандидатов учитывают ее наличие при выборе работодателя. При этом на первом месте по значимости по-прежнему остается высокий доход, а гибкий график занимает вторую строчку.
Эксперты также отмечают, что сегодня наблюдается поляризация рынка труда. Он раскололся на два сегмента. В поле синих воротничков (рабочие, логисты, строители) наблюдается острый дефицит кадров и высокие зарплаты. Для белых воротничков (офисные сотрудники, менеджеры) актуальны рост конкуренции, ужесточение требований и избирательный наем.
Хотя о высокой безработице нельзя говорить ни в одном из сегментов, скорее, сотрудники будут крайне осмотрительно менять работу, и в целом текучка кадров в стабильных организациях сократится. Однако среди молодежи сохранится и другая тенденция, которую в среде HR называют «парадоксом увольнений в никуда». Растет число белых воротничков, увольняющихся без конкретного предложения. Причина – хронический стресс, выгорание на фоне турбулентности последних лет и смена ценностных установок у молодых людей.
В 2026 году безработица возможна только среди низкоквалифицированных кадров, полагают специалисты. Человек со знаниями, скорее всего, будет востребован ничуть не меньше. Зарплаты вряд ли снизятся, но и существенного роста по прогнозам не будет. А самым популярным форматом трудоустройства станет гибрид.
Продолжатся цифровизация и регулирование платформенной занятости. Происходит постепенное обеление рынка фриланса. Государство ищет способы обеспечить социальными гарантиями (пенсии, больничные) самозанятых, количество которых уже достигло 14,6 млн человек.
Еще один тренд на рынке труда – рост полизанятости и подработок. На фоне экономической нестабильности и желания молодежи пробовать себя в разном растет число людей, совмещающих несколько работ, из-за чего растет уровень переработок. И экономические прогнозы для России не предполагают скорого улучшения ситуации. В этих условиях работодатели будут вынуждены продолжать политику оптимизации издержек, включая расходы на оплату труда. Один из основных инструментов – перераспределение задач между имеющимися сотрудниками, что делает маловероятным снижение рабочей нагрузки в обозримой перспективе, это справедливо также и для удаленки.
Изображение на обложке сгенерировано с помощью нейросети Midjourney